Статьи, проповеди  →  Архимандрит Порфирий (Баирактарис)
1 сентября 2008 г.

Архимандрит Порфирий (Баирактарис)

Старец Порфирий Воспоминания об архимандрите Порфирии приводятся в сокращении, по материалам интернет-блога монаха Вениамина, Джорданвилль, США. Текст публикуется с согласия автора.

 

С архимандритом Порфирием встретился в 1986 г. Первым о нем мне рассказал владыка Лавр, он и посоветовал к нему поехать.

В миру Евангелос Баирактарис, родился 7 февраля 1906 г. в Греции, в селе св. Иоанна Карустия, около Аливери, в провинции Эвиа. Его родители были бедные крестьяне. Все образование Евангелос получил в двух классах начальной сельской школы. Работал с малых лет — сначала дома по хозяйству, пас овец, огородничал, с 8 лет работал на угольной шахте, а позже за прилавком магазина.

В ранней юности Евангелос прочел житие св. Иоанна Кущника. Оно на него произвело такое сильное впечатление, что он решил все оставить и уйти на Афон. Много раз он пытался туда попасть, но каждый раз что-то препятствовало. Наконец, когда ему исполнилось 14 или 15 лет, он достиг Святой Горы.

На корабле, на котором плыл Евангелос из Солуни, находился и его будущий духовник, иеромонах Пантелеимон. Он сразу взял юношу под свое покровительство и, выдав за своего племянника, помог ему попасть на Святую Гору (в таком юном возрасте туда не пускали).

По прибытии на Афон о. Пантелеимон взял Евангелоса в Георгиевскую келию на Капсокаливии, где он подвизался вместе со своим братом — отцом
Иоанникием.

Евангелос научился хорошо читать и помогал старцам на клиросе, сам постоянно читал в келии Евангелие, которое знал почти наизусть. Вскоре он принял монашество с именем Никита.

Однажды юный Никита, прийдя рано в церковь, стоял в темном углу и молился. Тут в храм вошел
90-летний русский монах Димитрий, бывший офицер царской армии. Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, он стал на молитву, делая земные поклоны. Во время молитвы на старца сошла такая благодать, что он стоял посреди храма, не касаясь пола. Божественная благодать, излившаяся на о. Димитрия, коснулась и юного инока Никиты, сердце которого было открыто для нее. Когда он шел назад в келию, после приобщения Святых Таинств, его сердце переполняла такая радость и любовь к Богу, что, воздевши руки к небу, он громко восклицал: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!»

Он всю свою жизнь хранил благодарную память об этом русском старце. Когда я посетил отца Порфирия в 1986 году, уже слепого и прикованного к одру болезни, то он, узнав, что я из русского монастыря, тут же вспомнил о. Димитрия и, прослезившись, сказал, что его старец был русский, и попытался по-русски сказать: «Пресвятая Богородица, спаси нас!» Видно, он считал его своим старцем. Весь облик о. Порфирия, как он мне запомнился, излучал свет, радость и любовь; более светлого и любвеобильного человека мне не доводилось встречать. Когда я вышел из его келии, на душе была невероятная легкость и радость. Об этом чувстве после общения с ним рассказывали многие.

Юный инок не мог и представить себе жизнь вне Святой Горы, удела Божией Матери, но Господь судил иначе. В 19-летнем возрасте по состоянию здоровья о. Никита с благословения старцев оставил земной удел Божией Матери и поселился в монастыре Святого Харалампия в Левконе, недалеко от своего родного села. Он продолжал исполнять афонское молитвенное правило, но поститься строго уже не мог. Как-то их монастырь посетил глава Синайской Церкви архиепископ Порфирий. Поговорив с о. Никитой, архиепископ почувствовал его высокую духовную настроенность и 26 июля 1927 г. рукоположил в иеродиаконы, а на следующий день, на праздник великомученика Пантелеимона, в иеромонахи, причем переменил ему имя, нарекши его тоже Порфирием. Отцу Порфирию тогда был только 21 год.

Вскоре, несмотря на его юный возраст, митрополит Каристский Пантелеимон назначил отца Порфирия монастырским духовником. Это послушание он нес в монастыре Святого Харалампия до 1940 г. Многие из окрестных жителей стекались к нему, ища исцеления своих душевных ран. И отец Порфирий без устали служил им. Вереницы людей ждали своей очереди,
т. к. исповеди длились часами без перерыва. И так было изо дня в день. За свои неустанные труды в 1938 г. отец Порфирий получил сан архимандрита.

Отличительными свойствами его духовничества были сострадательная пастырская любовь к своим пасомым и полное понимание их нужд, ибо старец верил в личный пастырский подход к каждому человеку. В начале своего духовничества он старался придерживаться канонической строгости по отношению ко всем без разбора, но вскоре понял, что к каждому требуется особый подход и отдельные меры лечения. Десять разных человек могли ему задать один и тот же вопрос, и каждый получал отличный от другого ответ. Позже, наставляя других духовников, он им особенно указывал на необходимость личного подхода к пасомым.

Протопресвитер Георгий Металинос, известный греческий богослов, так вспоминает о духовничестве старца:

«...Он открывал мне случаи из моей жизни, о которых знал только я один. Также он объяснял мне, как относиться к своим детям, из которых двое старших уже достигли отроческого возраста. «С твоей старшей дочерью, — говорил старец, — следует обращаться так-то, а со средним сыном совсем иначе. Твой младший сын еще маленький, и у него все в порядке». Он раскрыл мне характеры моих старших детей. И я почувствовал, что совершенно их не знаю; было такое впечатление, что не я прожил с ними всю их жизнь, а отец Порфирий.

Он говорил, что при воспитании одного из моих детей я должен больше за него молиться. «Что бы ты ему ни говорил, он тебя не послушает, так как он исполнен духа противоречия, но ты коленопреклонно поведай о том Богу, и Господь посредством Своей благодати передаст ему твои наставления».

О другом моем сыне он сказал: «Этот твой ребенок всегда слушает то, что ты ему говоришь, но легко забывает. Поэтому тебе следует также коленопреклонно просить, чтобы благодать Божия начертала твои слова в его сердце, и чтобы твои отцовские слова пали на добрую почву и смогли принести плод». Это были поразительные методы воспитания».

В другом случае, матери пятерых детей он посоветовал оставить дом на месяц. Она так плохо относилась к своим домашним, что дети постоянно друг с другом ссорились, не решаясь прекословить матери, и вымещали раздражение друг на друге. Когда она вернулась, то нашла своих домашних умиротворенными.

Иерей Георгий Евтимиу, вспоминая наставления, которые давал ему старец в отношении воспитания его детей, писал: «Старец всегда подчеркивал, что на детей нельзя оказывать давление, они не должны расти забитыми, ибо это только портит их. Этот совет помог очень многим родителям, которые калечили души своих детей своим суровым обращением с ними. Старец говорил: «Станьте святыми, и у вас вырастут добрые дети».

Одной матери он говорил: «Существует только один способ избежать трудностей при воспитании детей — святость». На ее вопрос, как стать святой, старец ответил: «Это очень просто, когда прийдет Божественная благодать». — «А когда она прийдет?» — спросила женщина. Старец ответил: «Со смирением и молитвой. Но наша молитва должна быть сильной, живой. Мы всегда получаем ответ, когда молимся с верой».

Очень характерен пастырский подход старца на примере одной четы молодоженов. Муж постился, а жена не соблюдала постов, так была воспитана. Когда они рассказали старцу о своих разногласиях по этому поводу, то он посоветовал мужу: «Постись, как ты всегда постишься, но не заводи разговора о постах со своей женой. Во время постов всегда держи свой холодильник полным еды. Пусть она ест, а ты храни свой пост». Вскоре и жена, созревши для этого, тоже стала поститься.

Когда началась Вторая Мировая война, и Греция была оккупирована немцами, старец все так же ревностно продолжал окормлять свою паству. В связи с военными событиями он получил новое послушание — служить раненым в больничной церкви прп. Герасима в Афинах, на углу улиц Сократа и Пиреи. Врачи той поликлиники, где служил о. Порфирий, вскоре поняли, какой батюшка служит у них в больничной церкви, и стали обращаться к нему за советом в особо сложных случаях, а часто и просто за исцелением в случаях безнадежных.

Монах Моисей из афонского Пантелеимоновского скита, передавал такой рассказ старца: «Много лет тому назад пришел ко мне профессор одного университета и жаловался на свой недуг. Я ему сказал: «Профессор, это у вас от утробы матери». Он расплакался. Я спросил его, о чем он плачет. Он ответил: «Вы правы, отче, ваши слова имеют для меня глубокий смысл. Моя мать рассказала мне, что когда я был в ее утробе, мой отец ударил ее в живот, чтобы у нее был выкидыш». Тут старец добавил: «Неужели я находился во утробе его матери? Нет, но Господь вразумил меня сказать то, что я сказал».

О. Порфирий мог исцелять прикосновением. Однажды его навестил один доктор с женой. Изложив старцу волновавшие их вопросы и получив исчерпывающий на них ответ, супруги уже стали прощаться. О. Порфирий со своей обычной отцовской улыбкой взял руку жены доктора как раз в том месте, где у нее была сильная боль. Старец ничего не знал об этой болезни, которую они уже давно безуспешно лечили при помощи сильных противовоспалительных средств. Когда отец Порфирий взял ее руку, то женщина почувствовала теплоту, прошедшую по всему ее телу, и ее слегка замутило. Но чувство это сразу прошло, а с ним и сама боль в руке. Женщина со слезами сказала старцу: «Вы и про это, батюшка, знаете?» С того дня она выкинула лекарства и больше уже не обращалась к докторам.

О. Порфирий исцелял не только людей, но и животных. В один воскресный день в Северной Эвии, где он отдыхал, произошел следующий случай, который передадим словами самого старца:

«Одна пастушка попросила меня помолиться о ее стаде коз, которых постигла какая-то болезнь. Я согласился, и она привела все стадо к храму. Я встал перед козами, поднял мои руки к небу и стал читать различные стихи псалмов, относящиеся к животным. Ни одна из коз не сдвинулась с места. Как только я окончил молитву и опустил руки, из стада вышел козел, подошел ко мне, поцеловал мою руку и тихо отошел назад. «Не так ли это было?» — спросил старец рядом стоящую монахиню. «Да, отче, именно так и произошло, — отвечала она, — я сама там присутствовала».

Старец очень любил животных. У него жил попугай, от которого хозяева избавились из-за его злого нрава. У о. Порфирия он стал весьма добросовестной птицей. Старец даже научил его произносить Иисусову молитву. Врач о. Порфирия Георгий Папазахос рассказывал: «Я был поражен, когда услышал попугая, повторяющего Иисусову молитву в келии старца. «Он более духовный, чем я, — говорил старец, — я устаю и засыпаю, но он бодрствует и молится». Старец также пытался приручить орла».

Дары прозорливости у старца были многоразличны. Одним из них был дар видеть под землею водные источники. Он не раз помогал людям находить воду для копания колодца, не выходя из своей келии. Во время его службы в больнице пришел к старцу один богомолец на исповедь. Старец спросил его, откуда он, а когда узнал, что из села Элиа, то спросил, не стоит ли его дом посреди поля. Когда тот ответил, что стоит, о. Порфирий сказал, что у него под домом протекает огромная подземная река. Человек этот ушел с недоумением, не ожидая услышать ничего подобного. Много лет спустя какая-то иностранная компания стала сверлить в той местности буровые скважины, ища нефть, и, когда они просверлили скважину до 400 метров глубины, то из нее забил гейзер воды, и если бы его вовремя не остановили, то вся та местность могла бы быть затоплена.

Митрополит Лавр, первоиерарх РПЦЗ, тогда еще архиепископ, навестил о. Порфирия в середине 80-х годов. Когда старец узнал, что он настоятель Свято-Троицкого монастыря в Америке, внезапно внутренними очами увидел нашу обитель, всю ее «оглядел» и рассказал владыке, где, что и как устроено; предвидя намечавшуюся постройку колокольни и предстоящие трудности, с ней связанные, он сказал, что при копании фундамента строители наткнутся на артезианский источник, и придется потратить много бетона, чтобы его запечатать. Впоследствии все именно так и произошло.

Следует заметить, что старец проникся к владыке Лавру очень теплыми чувствами, не раз звонил ему в монастырь, даже в скит. Владыке он говорил: «Держитесь Церкви!» (Сам старец был в Элладской, новостильной Церкви). Когда я, в уже упоминавшемся разговоре с отцом Порфирием в 1986 году, завел речь о владыке Лавре, то старец весь просиял от радости и в духовном восторге воздел обе руки вверх. Этим он показал свое отношение к нему.

Православная Церковь для старца Порфирия была центром его жизни. Вся его жизнь и деятельность вращалась вокруг нее, как колесо вокруг оси. О. Порфирий не мог говорить о Церкви без слез. Епископы для него были воплощением и образом Христа, и он благоговел пред ними. Он очень огорчался, когда слышал критику в адрес епископов или находил ее в печати. Епископ для него был Богом поставленный возглавитель местной Церкви, несмотря на какие-либо его личные качества. Такое представление о епископской власти было для старца священным.

Старец говорил: «Христос открывает Себя только внутри Церкви, там, где люди, находясь вместе, любят друг друга несмотря на грехи, не из-за их усилий, но по милости и любви Христа. Любовь Христова держит всех нас вместе. Она делает нас одним телом, и мы участвуем в богочеловеческой жизни Господа. Только таким образом и никак иначе мы можем вознестись над разрушительной силой греха. И вершина истины есть святая Евхаристия».

Про таинство исповеди старец говорил: «Исповедь — это путь людей к Богу. Это дар человеку любви Божией. Ничто и никто не может отнять от человека этого дара».

Отец Порфирий был нелицеприятен, он как солнышко ровно светил на злые и благие, и его любовь пронизывала самые закоренелые в грехе сердца.

Известный писатель и богослов архимандрит
Иоанникий Котсонис вспоминал, как один раз старец, освящая дома на Богоявление и переходя из дома в дом, зашел также и в публичный дом. Когда он стал окроплять это место святой водой и петь тропарь праздника, к нему вышла содержательница этого притона и стала говорить, что ее девицы недостойны прикладываться ко кресту. На что старец ей ответил: «Я думаю, что не они, а ты недостойна приложиться ко кресту!»

Он допустил девиц приложиться к кресту и с любовью стал беседовать с ними. Он говорил им о любви к Богу, что всегда являлось его излюбленной темой. Видя святой облик старца, эти женщины подобно евангельской блуднице со слезами слушали его спасительные слова: «Любите Христа, Который любит вас, и вы увидите, как счастливы вы будете. Если бы вы только знали, как Он любит вас. Постарайтесь тоже взаимно любить Его». Старец понимал, что только любовь ко Христу может их оторвать от этой ужасной «профессии».

Однажды к старцу приехала целая компания байкеров на своих мотоциклах. Они их спрятали в другом квартале и прямо прошли к старцу, не дожидаясь своей очереди. Один из них сказал старцу: «Скажи нам что-то, папаша». — «Что мне тебе сказать, Димитрий? Что твой мотоцикл такой-то и такой-то марки?» Этот прозорливый ответ сразу же изменил отношение ребят к старцу, и с тех пор они стали к нему ходить и пользоваться его духовными советами. Отец Порфирий про них говорил: «Из тех, кто меня посещает, это самые чистые и невинные души».

Старец всегда был болезненным, но под старость его немощи значительно умножились. У него была грыжа, в 1978 г. его постиг сердечный удар, а затем он стал постепенно слепнуть и к 1987 г. полностью ослеп.

Врач Георгий Папазахос, профессор медицинского факультета Афинского университета, который много лет был личным врачом о. Порфирия, как-то задал ему вопрос: «Почему многие духовные лица, особенно монашествующие, отвергают медицинскую помощь, считая, что Богородица их исцелит?» Старец ответил: «Это эгоизм. Это диавольское внушение, что Господь сделает для меня исключение из общего правила и дарует чудесное исцеление. Господь творит чудеса, но мы не должны считать себя достойными их. Это самолюбие. А кроме того, Господь Сам действует руками врачей. Господь дал нам врачей и лекарства, говорит Священное Писание».

«Однажды, — вспоминает Георгий, — я находился в довольно унылом состоянии, размышляя о том, что моя жизнь большей частью проходит в суетном и бессмысленном времяпрепровождении. Тут звонок от старца: «Доктор, ты когда-нибудь слышал выражение «они не вкусят смерти»? Мы можем, если захотим, избежать смерти. Все, что нам надо сделать, — это любить Христа всем своим сердцем, господин кардиолог». И батюшка радостно рассмеялся на другом конце линии».

Как-то раз старец, рассуждая о разнице между человеком смиренным и человеком, чувствующим себя неполноценным, заметил, что смиренный человек осознает свою греховность, свою незначительность и принимает мнение о себе своего духовника и своих ближних; он может быть печален, но не станет отчаиваться. «Человек в депрессии замыкается в себе и думает только о себе. Кающийся же грешник, исповедующий свои грехи, не сидит в своей скорлупе. В этом величие нашей веры: духовник помогает ему высказать свои грехи и не возвращаться вспять», — сказал он.

Вообще дух уныния старец часто советовал побеждать при помощи молитвы и прогулки на воздухе. Когда одна духовная дочь старца сказала ему, что она часто впадает в депрессию, то он ее спросил: «Почему ты сидишь дома взаперти?» — «Ну, а куда я пойду?» — возразила она. «Пойди пройдись, пойди в горы. Это очень помогает», — заметил старец. Старец считал, что самый лучший образ жизни — простой, деревенский. А горожанам он советовал как можно чаще уходить на прогулки в горы. Поощряя детей ходить на лыжах в горы, он говорил: «Там, в горах, где вы можете созерцать небо, снег и всю красоту пейзажа, подумайте о Том, Кто все это сотворил».

Однажды поздно вечером о. Порфирию стало плохо с сердцем, и он вызвал своего врача Георгия Папазахоса. Когда врач осмотрел старца, то спросил, не было ли у него в этот день каких-либо сильных переживаний. О. Порфирий заплакал и, прерывая свой рассказ от избытка чувств, стал рассказывать о кровавых событиях, происходивших в этот момент на улицах Румынии. Там в это время шли уличные бои, народ восстал против коммунистического режима Чаушеску. О. Порфирий своими сердечными очами видел смерть и кровь точь в точь, как об этом на следующий день поведали газеты мира. Он продолжал плакать, а Георгий стал молиться, чтобы Господь отнял от старца это видение, ибо оно разрушало его любящее сердце.

«Как тебе, отче, могут помочь все лекарства, когда ты не от мира сего? — думал про себя Георгий, — твое сердце бьется здесь, в Оропосе, а пребывает в Румынии, кардиограф показывает, что оно полуживое, а ему уготована жизнь вечная на небесах».

Георгий ушел от старца потрясенный до глубины души, с умилением сознавая, что Господь сподобил его общаться с живым носителем Божественной любви.

О. Порфирий мог находить места, освященные молитвой святых. Однажды, путешествуя по Криту, он был поражен красотой одной местности в Сфакии, на южном побережье острова, именуемой Франкокастелло. Как он позже объяснил, эта местность была освящена молитвой и подвигами отцов-аскетов, подвизавшихся здесь в древности. Священник, сопровождавший старца, ничего об этом раньше не слышал. Но вскоре он выяснил, что, действительно, в сей местности раньше находились келии отшельников.

О. Порфирий говорил, что обычно для достижения определенного духовного состояния (ведомого только ему) он должен был при помощи молитвы пройти духовную брань, которая длится от 15 минут до получаса. Но когда он находится в освященном месте,  этого не требуется. «Я войду, например, в святую пещеру прп. Нифонта или прп. Нила на Святой Горе, или св. Иоанна Богослова на Патмосе, и даже не успеваю начать молиться, как священное место воскрыляет мой дух горе». Старец всегда подчеркивал важность посещения святых мест. Он считал, что такие святые места, как гора Синай, пещера св. Иоанна Богослова на Патмосе или Иерусалим наполнены благодатью Божиею и способны освятить человека.

В один ясный солнечный день старец сидел со своим духовным сыном во дворе на скамейке. Тут к нему подошел один архимандрит, настоятель кипрского монастыря. Когда они поприветствовали друг друга, старец внезапно перекрестил колено архимандрита. «Откуда вы знаете об этом, старец?» — спросил архимандрит. (У него с детства коленная чашечка легко выскакивала из сустава). Завязался дружеский разговор. И отец архимандрит начал рассказывать про себя: «Я учился в Америке, получил там докторат богословия. Мне дали стипендию, чтобы написать докторскую диссертацию о мистическом богословии, для чего я поехал на Афон. Тщательно изучив этот предмет, я узнал, что интеллект должен управлять сердцем. Скажите мне, отче, чему учит ваше практическое богословие об этом?»

«Нет, я не согласен. Сердце должно управлять разумом», — ответил старец.

«Можете, пожалуйста, это объяснить, отче?»

«Когда интеллект просыпается, то первым делом начинает думать о том, как он будет лгать и выкручиваться сегодня перед своими покупателями, если человек, к примеру, по профессии торговец, как он должен будет себя вести, что ему надо будет сказать одному, что он должен будет сделать другому, как ему заработать побольше денег и проч. У сердца совсем другое отношение к жизни, оно видит ребенка и хочет его приласкать... Оно опускает руку в карман и дает деньги калеке. Оно бежит в госпиталь и навещает больного... Оно с радостью предлагает свою помощь или деньги. Когда сердце говорит, то рука освобождает свой карман. Когда интеллект говорит, рука не касается кармана. Поэтому для меня сердце гораздо важнее».

Затем старец объяснил кипрскому архимандриту, что интеллект не интересуется молитвой, это область сердца. У них разные интересы. Интеллект живет в области рационализма, а сердце общается с Божеством.

Отец Порфирий любил истинную науку и искусства и, несмотря на свои два класса начальной школы, обладал обширными знаниями во многих областях. Он читал книги на все темы: о физике, медицине, астрономии и проч. У него было много духовных чад с высшим образованием, преподавателей университетов. Он любил беседовать с учеными и академиками. С каждым он мог свободно говорить об области его знаний.

Однажды один профессор, астроном с мировой известностью, посетил старца. Зашла у них беседа и об астрономии. Позже он говорил, что старец очень удивил его обширностью своих знаний в этой науке. «Он действительно знал то, о чем говорил, и ни в чем не допустил ошибки», — рассказывал пораженный профессор.

В другой раз директор афинского госпиталя, известный хирург, был не менее удивлен, когда старец ему подробно описал, как следует делать определенную операцию.

Храм преподобного Герасима, где служил старец, часто посещали профессора Афинского университета.

Никос Зиас, профессор кафедры философии, рассказал следующий случай: «Однажды мы торопились на концерт, который должен был состояться в Адриановом Колизее. Я сказал старцу, куда мы идем, с интересом ожидая его реакции. Велико было мое изумление, когда старец сказал, что он знает композитора и дирижера. И со знанием предмета завел речь о них и вообще о классической музыке».

Старцу часто задавали вопрос: как можно спастись в современном мире, исполненном сумасшедшего ритма жизни? Как можно предстоять пред Богом во всей этой безумной суете? О. Порфирий в ответ на этот вопрос рассказал следующий случай. Вскоре после того как он был назначен настоятелем храма прп. Герасима при афинской поликлинике, у него возникло серьезное искушение. Прямо напротив храма, на другой стороне улицы, находился магазин граммофонных пластинок, и хозяин магазина, дабы привлечь покупателей, весь день громко крутил свои пластинки. Отцу Порфирию очень трудно было совершать богослужения. И он уже даже собирался отказаться от настоятельства в этом храме. Но, как и всегда в своей жизни, до того как принять окончательное решение, он смиренно просил Бога указать ему правильный выход из этой ситуации. Для этого он следующие три дня усиленно постился и молился. На третий день он нашел в храме ученическую тетрадь сына одного из членов церковного совета, которую тот забыл на скамейке. В ней он вел конспекты своих уроков физики. Внимание старца привлекли записи студента об акустических волнах. После прочтения их старцу пришла мысль: если бросить камушек в воду, то в воде образуются круги, расходящиеся в разные стороны, а если бросить больший камень в другой части озера, то образуются еще большие круги, которые покроют прежние. Это был ответ на его молитву. На следующий день он особенно внимательно молился за Божественной литургией, позабыв обо всем окружающем. Он создал свои духовные круги волн в уме и сердце своем, которые захлестнули все отвлекающее его от молитвы. И с тех пор музыка из соседнего магазина больше не раздражала его.

О. Порфирий никогда в душе своей не оставлял Афона. Не было ничего в этом мире, что интересовало старца больше, чем Святая Гора, и особенно скит Кавсокаливия. В 1984 году последний обитатель Свято-Георгиевской келии оставил ее и перешел жить в монастырь, и отец Порфирий поспешил на Афон с просьбой оставить эту келию за ним. Получив ее, он поселил в ней сначала своих учеников и предсказал, что когда их число достигнет пяти, то он сам переселится в нее. Летом 1991 года в ней уже жило 5 монахов. Поселившись в этой келии, старец стал ожидать конца своей многотрудной жизни.

В ночь своей кончины старец исповедался, после чего ученики стали читать канон на исход души. Затем они стали читать келейное правило великосхимника по четкам. Последними словами старца были евангельские слова Спасителя из его прощальной беседы с учениками: «Да будут все едины». И затем еле слышно он прошептал: «Гряди». И испустил дух.

Господь забрал его светлую душу в 4:31 утра 2 декабря 1991 года.

А то, что отец Порфирий и по смерти жив у Бога и ходатайствует о нас, показывает следующий случай.

Есть в Афинах один очень образованный человек, духовный сын о. Порфирия, который регулярно обращался к старцу за советом, и часто, не имея возможности посетить его, он звонил ему по телефону. Когда старец отошел ко Господу, этот человек по работе находился где-то в другом городе и не знал о его смерти.

По возвращении в Афины у него возникли определенные семейные проблемы, и он, как всегда, решил позвонить о. Порфирию, ища его совета. Он взял телефон, набрал номер и услышал на другом конце голос о. Порфирия. Он поприветствовал старца, испросил его благословения и стал излагать ему свои нужды. Старец выслушал его, дал ему ценный совет. Утешенный, он сказал: «Я скоро зайду к Вам, как только освобожусь», на что отец Порфирий ответил: «Не звони мне опять, потому что я уже умер».

Но Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых, и мы верим, что и старец Порфирий жив у Бога и слышит наши молитвы и силен помочь нам и может ходатайствовать за нас, грешных, пред Престолом Всевышнего.


Комментарии [0]

Ваш комментарий:
Имя:
Сайт: (не обязательно)
Адрес электронной почты: (не обязательно)
Введите код: captcha