Статьи, проповеди  →  Казанская икона Божией Матери и конец смуты
1 ноября 2012 г.

Казанская икона Божией Матери и конец смуты

11.04.jpg 2012 год богат на круглые даты: 200 лет победе над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года и 400 лет окончанию смуты, изгнанию польских интервентов, этот день отмечается 4 ноября и назван в современном календаре Днём народного единства. Православная Церковь прославляет доблестное русское ополчение, спасшее Отчизну и веру православную в тяжкую годину Смутного времени. Но более всего в этот день чтут «Заступницу усердную рода христианского» — Казанскую икону Божией Матери, покровительницу русских людей в час испытаний.

15 лет в истории России, с 1598 по 1613 гг., вместили в себя так много событий, что для иного государства их с лихвой хватило бы на добрую сотню лет. За это время сменились три царя: Борис Годунов (1598–1605), Лжедмитрий I (1605–1606) и Василий Шуйский (1606–1610); Россией правили самозванцы Лжедмитрий I и Лжедмитрий II («тушинский вор») (1607–1610); одновременно существовали два правительства — про-польское и «тушинское»; случились все мыслимые моры: засуха, голод, эпидемия чумы; народное недовольство вылилось в масштабное восстание Ивана Болотникова (1606). А ещё осада Троице-Сергиева монастыря (1608–1610), Семибоярщина (1610–1613), избрание на московский престол польского королевича Владислава (1610), Первое народное ополчение под предводительством Прокопия Ляпунова (1611), война с Польшей (1609–1618), шведская оккупация Новгорода и северных земель — Корелы, Копорья, Ладоги, Порхова, Иван-города, Тихвина и Орешка, — Второе народное ополчение и освобождение Москвы (1612), выборы нового русского царя — 16-летнего Михаила Романова.

Сегодня трудно представить, что пришлось пережить в то время русским людям. Вот лишь несколько исторических фактов, касающихся польской интервенции: 16 месяцев (с сентября 1608 г. по январь 1610 г.) длилась осада Троице-Сергиева монастыря. 15 тысяч поляков не могли сломить дух двух с половиной тысяч русских, из которых к последнему штурму 31 июля 1609 г. остался в живых лишь каждый десятый; в сентябре 1609 г. польский король Сигизмунд осадил Смоленск. Город стойко держался 20 месяцев, хотя из-за страшной цинги его население уменьшилось в 9 раз. В марте 1611 г. поляки выжгли Москву до Китай-города и Кремля, где укрылись сами. Убитых и сгоревших москвичей было около 60 тысяч.

«Никогда Россия не была в столь бедственном положении, — отмечал известный русский писатель начала XIX в. Михаил Загоскин в своем романе «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году», — как в начале XVII столетия: внешние враги, внутренние раздоры, смуты бояр, а более всего совершенное безначалие — все угрожало неизбежной погибелью земле Русской». И как всегда, в самых тяжелых жизненных обстоятельствах обратился русский человек к Богу. Начался беспримерный религиозный подъем всего народа. Иерархи Русской Церкви, многие из которых погибли, но не предали веру отцов, показывали пример служения Родине. Это архиепископы Феоктист Тверской, Иосиф Коломенский, Сергий Смоленский, епископы Галактион Суздальский, Геннадий Псковский, Феодосий Астраханский, преподобные Галактион Вологодский, Евфросин-прозорливец Синозерский, Иринархзатворник Ростовский и оставшиеся безымянными многие и многие монахи и священнослужители.

По всей России набатом разносился голос патриарха Ермогена, несокрушимого столпа Православия: «Посмотрите, как Отечество наше расхищается и разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу!» (ноябрь 1609 г.).

После мученической смерти 80-летнего русского патриарха в заточении у поляков в Кремле в феврале 1612 г. его дело по возрождению национально-патриотического сознания русских людей продолжила обитель преподобного Сергия. Ее архимандрит Дионисий (Зобниновский) и келарь старец Авраамий (Палицын) призывали: «Всем православным христианам [надо] стать сообща против вечных врагов Креста Христова — польских и литовских людей. Бога ради, поспешите в Москву на сход», «...постоять за благочестие и Отечество крепко и мужественно». Эти послания оказывали на людей сильнейшее воздействие. Пришло время долгожданного перелома...

Сказалась и Божья помощь: из уст в уста передавались рассказы о чудесных видениях и явлениях Богородицы, зафиксированные потом в летописях. Так, нижегородскому торговцу мясом, земскому старосте Кузьме МининуСухоруку явился преподобный Сергий Радонежский и повелел «разбудить спящих». В этом бесспорном факте (открытом Мининым на исповеди), думается, кроется ответ на вопрос, как один простой человек смог организовать народные массы. Без сомнения, то был Божий Промысл — ведь еще апостол Павел сказал: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4, 13). Ближайшим помощником Минина стал нижегородский протопоп Савва.

Пламенный призыв Минина: «Станем за святую Русь, за Дом Пречистой Богородицы! Продадим жен и детей, но освободим Отечество!» — нашел отклик не только у нижегородцев. Вскоре свои рати и казну прислали Коломна, Рязань, Казань и другие русские города. Второе народное ополчение, составившееся, по словам летописца, из «последних людей от земли», возглавил 35-летний князь Дмитрий Михайлович Пожарский, участник Первого русского ополчения. Минин заведовал казной (кстати, Минин — не фамилия, а отчество Кузьмы Минича Сухорука: простолюдины не имели фамилии, и Минин — значит «Минич», «Минин сын»). Духовным руководителем ополчения стал митрополит Кирилл Ростовский.

20 августа 1612 г. русские войска подошли к Москве. «Возглавлял» ополчение чудотворный образ Казанской иконы Божией Матери, обретенный всего 30 лет назад и подаренный Пожарскому казаками. Задачи, стоявшие перед русскими, были наитруднейшие: надо было взять хорошо укрепленный и упорно защищаемый поляками город, отразить атаки свежих польских полков, усмирить буйство и бесчиние казацких отрядов и воровского воинства Первого ополчения, остававшихся с того времени в столице. К тому же в русском ополчении не хватало оружия и продовольствия, да и военачальники зачастую не находили взаимопонимания...

Осада Китай-города продолжалась уже два месяца. Русские теряли уверенность в своих силах, надежды на освобождение Москвы становилось все меньше. Казалось, дух русского воинства сломлен. В столь горестном положении оставалась лишь одна надежда — на помощь свыше, — и опять обратились русские люди к Царице Небесной: отслужили торжественный молебен перед Ее чудотворным Казанским образом и наложили на себя строгий трехдневный пост. Князь Пожарский дал тогда обет: в случае дарования победы русскому воинству построить храм в честь Казанской иконы Божией Матери и украсить икону драгоценным окладом.

И небесная помощь не замедлила явиться — Богоматерь простерла Свой милостивый покров над Русской землей. Греческому архиепископу Арсению Елассонскому, которого поляки удерживали в плену в Кремле, явился преподобный Сергий Радонежский и предрек: «Предстательством Богоматери суд об Отечестве нашем преложен на милость — завтра же Москва будет в руках осаждающих, а Россия спасена».

Эта невероятно радостная весть проникла в ряды ополченцев. Их сердца преисполнились таким мужеством и отвагой, что на следующий день, 22 октября (4 ноября по новому стилю), с упованием на помощь Заступницы Небесной, русские устремились на поляков — Китай-город был взят! А еще через три дня поляки, потерявшие всякую надежду удержать Кремль, сами сдали его русским. Благодарность русских людей к Заступнице Небесной не знала границ... Была зафиксирована она и в летописи: «Иконою Казанскою Пресвятой Богородицы 22 октября была первовзята круглая башня Китай-города».

А через три дня, в воскресенье, 25 октября, русские дружины торжественно, крестным ходом направились в Кремль, неся Казанскую икону Божией Матери. На Лобном месте крестный ход был встречен вышедшим навстречу из Кремля архиепископом Арсением, который нес Владимирскую икону Богородицы, «бывшую в плену» у поляков. Так встретились две русские святыни! В Успенском соборе Кремля было совершено богослужение, и все русские люди в сердечной радости воссылали благодарение Богу и Его Пречистой Матери за избавление от бедствий.

В торжественные дни венчания на царство нового русского государя Михаила Федоровича Романова (22 февраля 1613 г.) оба великих мужа — Дмитрий Пожарский и Кузьма Минин — были вознаграждены за свой подвиг во славу Отчизны: первый был пожалован в боярство, второй — в думные дворяне (отчество Минин теперь стало фамилией). В память столь чудесного заступничества Царицы Небесной было установлено ежегодное празднование Казанской иконы Божией Матери: в день ее обретения — 8 июля (21 июля по н. ст.) — и в день избавления Москвы от поляков — 22 октября (4 ноября по н. ст.).

А слово свое боярин Пожарский сдержал: в 20-х годах XVII в. при его деятельном участии на Красной площади был воздвигнут первый деревянный Казанский храм, куда им собственноручно и была перенесена та самая Казанская икона Божией Матери, хранившаяся в его усадьбе на Лубянке.

 

Сергей Городецкий

У Казанской Божьей Матери
Тихо теплются огни.
Жены, дочери и матери
К Ней приходят в эти дни.
И цветы к Ее подножию
Ставят с жаркою мольбой:
«Матерь-Дева, силой Божией
Охрани ушедших в бой.
Над врагом победу правую
Дай защитникам Руси,
Дай сразиться им со славою
И от смерти их спаси.
На Кресте Твой Сын Единственный
За любовь Свою страдал,
И Его глагол таинственный
К этим битвам Русь позвал.
Мы воюем за спасение
Братьев — страждущих славян.
Мы свершим освобождение
Подъяремных русских стран.
С кем враждует Русь лучистая —
Враг и Сына Твоего.
Дай же, Дева, дай, Пречистая,
Нашей силе торжество!»
У Казанской Божьей Матери
Дивно светел вечный взгляд.
Жены, дочери и матери
Перед Ней с мольбой стоят.
 
1915 г. (второй год Первой мировой войны)


Комментарии [0]