Статьи, проповеди  →  Михаил Скабалланович. Толковый Типикон. Продолжение 8.
8 июня 2015 г.

Михаил Скабалланович. Толковый Типикон. Продолжение 8.

 Начало в №№ 129, 130, 131, 132, 134, 135, 136, 137.

 

IV-V века

Прекращение гонений, оживление богословия, под влиянием христологических споров, и расцвет монашества не могли не оказать самого благотворного влияния на развитие богослужения в IV и V вв. Если уже к концу III в. создается в некоторых церквах твердый и сложный чин, кроме литургии, и для утреннего, как важнейшего, богослужения, то в два следующие века такой чин создается уже почти для всего нынешнего круга суточных служб. <…> Вместе с тем в эти века, IV и V, возникает впервые месяцеслов святых, и цикл великих праздников из III-IV предшествующего века расширяется почти до нынешнего количества.

В области богослужебных чинов IV-V века ознаменовались прежде всего уничтожением агапы. Ближайшей причиною этого уничтожения явился широкий внешний рост Церкви, в которой оказалось теперь много недостойных членов; у последних агапа превращалась в то, чем она являлась некогда для недостаточно проникшихся идеалами новой веры языко-христиан времен апп. Павла и Иуды. <…> Кроме того, агапа не вполне мирилась и с тем аскетическим духом, которым, под влиянием полного юной свежести и силы подвижничества, теперь стало проникаться христианское богослужение.

<…> Особенную важность уничтожение агапы имело для позднейшего богослужебного устава, кроме влияния ее ритуала на строй вечерни, в том отношении, что окончательно утвердило обычай принятия евхаристии прежде вкушения пищи.

Элементы богослужения IV-V вв.

Чтобы картина богослужения в IV-V вв. была полная, нужно подробнее охарактеризовать составные элементы тогдашнего богослужения, т. е. молитву, пение, чтение и поучение, для чего необходимо собрать из писателей этого периода известия, касающиеся этих элементов богослужения. Свидетельства эти важны и тем, что знакомят с практикой разных Церквей (свт. Василий Великий — Малоазийской, св. Златоуст — Антиохийской и Константинопольской, блж. Иероним — Римской, блж. Августин — Африканской и т. д.).

Молитва

Что касается молитвы за богослужением IV и V вв., то у писателей IV и V вв. мы не находим ничего, что существенно пополняло бы сведения о ней, даваемые приведенными полными чинами тогдашнего богослужения (в «Постановлениях Апостольских» и «Паломничестве»). Но эти последние сведения настолько полны, что в этом отношении и желать более нечего. Мы имеем там и самый текст тогдашних молитв, и подробные указания на место, занимаемое ими в богослужении, и на образ совершения их. <…> Cвятым отцам IV-V вв. приписываются многие из употребительных ныне молитв. Так, целый ряд молитв на нынешних часах, как видим, в том числе и молитва «Иже на всякое время», приписывается свт. Василию Великому, как и молитвы Пятидесятницы (иные из которых употреблялись прежде на всякой вечерне, так наз. песненной). Некоторые утренние и вечерние молитвы, как и молитвы пред причащением и после него, приписываются св. Златоусту, Макарию Великому. Молитва «Нескверная, Неблазная» приписывается св. Ефрему Сирину. <…>

Пение

Пение за богослужением IV-V вв. по сравнению с III в. получило гораздо больше места. На утрени «Завещания» оно заполняет только как бы необходимый перерыв между двумя длинными рядами молитв; службам же, описываемым паломницею IV в., могло бы быть усвоено название «песненных».

Псалтирь

Певческая часть службы слагалась, как и ныне, из библейского материала и гимнов христианского составления. Первый и в рассмотренных памятниках, и у писателей того периода сводится почти исключительно к псалмам. <…>

Что касается способа пения псалмов, то все более и более, по-видимому, распространяется респонсорный и антифонный способ пения псалмов взамен общего. <…> Противоположный этому роду пения составлял такой, когда псалом (или песнь, гимн) пелся только хором певцов или одним певцом без участия молящихся. <…> Из такого пения псалмов возникло нынешнее наше чтение, которое является собственно речитативным пением.

Сформирование канона

В первом отношении окончательно положена резкая граница между каноническими и неканоническими священными книгами. По-видимому, в самом начале IV в. было еще некоторое колебание в этом отношении, но со второй половины этого века канон священных книг повсюду получил нынешний свой состав. <…> Вместе с тем, — по сравнению с III в. — теперь Ветхий Завет все более отодвигается на второй план при богослужебном чтении.<…> Есть известия, что ветхозаветные чтения приурочивались преимущественно к будням, в которые большей частью не совершалась литургия. <…>

Обряды чтения

<…> Здесь прежде всего нужно отметить почти повсеместный обычай стояния за чтением Св. Писания
(в противоположность синагогальному сидению), впервые отмечаемый памятниками IV-V вв., но еще борющийся с обычаем сидения на этих чтениях. Борьба разрешилась тем, что стояние усвоено евангельскому чтению, а сидение — прочим. <…>

Проповедь

Проповедь за богослужением IV-V вв. занимала не менее значительное место, чем в прежние века, благодаря живости богословских споров и повышению общего уровня образования в клире (многие церковные деятели IV-V вв. получили образование в лучших светских школах того времени). Едва ли какой период ставил более длинный ряд знаменитых проповедников и дал более материала для нынешних уставных чтений. На Востоке прославились: Евсевий Кесарийский, свв. Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов, Кирилл Иерусалимский, Григорий Нисский, Макарий Великий, Ефрем Сирин, Иоанн Златоуст, Прокл, патриарх Константинопольский, Кирилл Александрийский, Епифаний Кипрский и блж. Феодорит; на Западе: св. Амвросий, блж. Августин, Петр Хрисолог, Лев Великий, Цезарий, еп. Арльский. Большинство сохранившихся от этого периода проповедей представляет собой изъяснение Св. Писания; значительное количество посвящено догматическим спорам; менее — чисто назидательного характера, и сравнительно небольшой круг представляют из себя праздничные проповеди. <…>

Главным моментом для проповеди по-прежнему была литургия, и именно ее подготовительная часть, литургия оглашенных, как это показывает целый ряд бесед св. Иоанна Златоуста и др., часто напоминающих слушателям только что слышанные ими литургийные возгласы и молитвы.

Что касается проповедывавших лиц, то по примеру апостолов и по практике II и III вв., настоящим служителем Слова считался епископ. «Собственно обязанность (proprium munus) епископа — учить народ» (Амвросий. Об обяз. свящ. 1). <…> Даже миряне допускались к проповедованию, но только в самых исключительных случаях. <…> Только женщине, как и всегда, с апостольских еще времен, безусловно воспрещалась проповедь. В восточных церквах, впрочем, диакониссам позволялось заниматься оглашением готовящихся ко крещению женщин, но не публично, а частно. <…>

Слушатели всегда стояли. <…>

Начало монашества

Монашество в Церкви появилось гораздо ранее IV в. С первых дней ее в ней было всегда нечто соответствовавшее этому институту. <…> У писателей II и III вв. все чаще встречаются указания на существование в Церкви целого класса людей, поставивших целью жизни воздержание. В III в. такие аскеты составляют уже целые общины. По крайней мере, есть известие об общинах девственниц от этого времени; в одну из таких общин преп. Антоний поместил свою единственную сестру пред удалением в пустыню. Девственницы и внешним видом, и одеждою отличаются от обыкновенных христианок. <…> От II в. известны и примеры удаления на более или менее продолжительное время в уединенные места для аскетических целей, иногда по внешним побуждениям, например из-за гонений на христиан, но часто исключительно для подвигов воздержания. <…> Первым такого рода подвижником был преподобный Павел Фивейский, о котором самому св. Антонию было открыто, что тот выше его. Родом египтянин, удалившись в пустыню 15-ти лет в одно из гонений на христиан, опасаясь предательства зятя своего, прп. Павел прожил там безвыходно около 100 лет (умер 113-ти лет в 341 г., когда прп. Антонию было 90 лет), не видя человеческого лица; жил он в пещере у источника, при котором росла финиковая пальма; плоды ее служили ему пищей, а из листьев он делал себе одежду. Открыл этого подвижника только за несколько дней до его смерти прп. Антоний. <…> Для истории богослужения здесь важно было то, что подвижник совершенно отказывался от подаваемого богослужением утешения и заменял его своею молитвою. Этим закладывалась основа для выработки нового типа Богослужения.

Церковный год в IV-V вв.

Сделавши столько для выработки чина суточных церковных служб, IV-V века не менее сделали в установлении праздничного ритуала. В этом отношении: а) поднят взгляд на святость праздника, б) увеличено не менее чем вдвое число праздников и постов, в) положено начало общецерковному чествованию святых, т. е. годичному месяцеслову. Но очень мало сделано теперь для образования специально-праздничного богослужения; праздник отличался только более продолжительным, частым богослужением, но содержание и состав праздничного богослужения мало еще отличались от обычного. Создать особое праздничное богослужение осталось VI-VIII векам.

Неподвижные праздники

Разработав почти до нынешнего состава круг важнейших подвижных праздников, рассматриваемый период меньше сделал для неподвижных праздников; наиболее важное в этом последнем отношении — введение 3-х новых праздников: Рождества Христова, Сретения и Воздвижения.

Посты 4 времен

Из постов <…> в эту эпоху возникли на Западе «посты 4 времен года». О них упоминает папа Лев I (440-461 гг.): «На протяжении всего года распределены посты, так что закон воздержания предписан для всех времен года: именно пост весенний совершается в Четыредесятницу, летний в Пятидесятницу, осенний в 7 месяце, зимний в 10-м»; в качестве основания для этих постов св. Лев указывает благодарность Богу за собранные плоды. Нынешние сроки этих постов <…> окончательно определены при папе Григории VII. <…> Параллельно этим западным постам, должно быть, и на Востоке годичные посты доведены до количества 4-х.


Комментарии [0]

Ваш комментарий:
Имя:
Сайт: (не обязательно)
Адрес электронной почты: (не обязательно)
Введите код: captcha